Бывшей совладелец и экс-глава нефтяной компании «Юкос» Михаил Ходорковский сравнил Воронеж по уровню развития государственных институтов, способствующих построению демократии, с Европой 1950-х годов. Об этом он заявил в интервью радио «Свобода», опубликованном 1 октября.
Журналисты оппозиционного радио «Свобода» приурочили материал сразу к нескольким событиям: к 6-летию со дня эмиграции бизнесмена и политика Михаила Ходорковского из России; к 20-летию нахождения его оппонента Владимира Путина у власти; к выходу американского фильма «Гражданин Х» о Владимире Путине и Михаиле Ходорковском.
Почему Воронеж – не Париж
В ходе интервью экс-глава «Юкос» Михаил Ходорковский, чьи АЗС были представлены в Воронеже до банкротства предприятия в 2007 году, отметил:
«Если мы возьмем среднее отставание России с точки зрения развития государственных институтов, мы можем сказать, что сейчас Россия находится на уровне среднеевропейского 1950-го, может быть, 1960 года. При этом Москва находится на уровне 80-х годов в Европе, а Воронеж, наверное, на уровне 50-х годов в Европе, а Махачкала намного раньше. Тем не менее общий тренд тот же самый».
О слабости Президента
Михаил Ходорковский заявил о главной слабости действующего президента России:
«Он вообще не верит в институты. Он верит в то, что человек может быть ему верным, он верит в то, что он может контролировать человека, но в институты он не верит. Почему Путин не может видеть для себя в качестве выхода более-менее приемлемый для всех вариант перевода страны на модель парламентской демократии?»
Герой интервью связал такое явление с тем, что, возможно, глава страны понимает жизнь «низовой» России. По словам Михаила Ходорковского, он встречался с таким контингентом в тюрьме. Они подчинялись приказам сверху и думали, что начальству, судьям и сотрудникам ФСИН виднее.
«Способны ли эти люди сформировать действенные институты?», – задался вопросом бизнесмен.
Михаил Ходорковский сообщил, что видит те же самые проблемы в «низовой» Великобритании. Однако там «существуют институты, которые не позволяют мифологическому сознанию выскакивать на поверхность слишком часто». Он отметил, что еще 100-150 лет назад в Европе голосовало очень маленькое количество людей, которые принимали решения на базе узких корыстных интересов. А потом «прошло время, и те, кто ничего не понимал, не мог принимать участия в осмысленном принятии решений, изменились и стали принимать осмысленное участие».
