Президент Путин 1 апреля подписал указ о наделении правительства Российской Федерации правом введения режимов повышенной готовности и чрезвычайной ситуации. Какие изменения это несёт для российской политической системы?
Ранее данный документ был одобрен обеими палатами Федерального собрания. Напоминаем, что прежде режим ЧС мог вводиться на федеральном уровне решением правительственной комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций, также соответствующий режим мог объявить президент. В соответствии с новым указом федеральное правительство имеет право устанавливать обязательные для исполнения гражданами правила поведения, нормы обращения и продажи лекарств, отложить проведение выборов и ряд других мер.
Система демонстрирует устойчивость
Кандидат политических наук, директор Центра социально-политических технологий, Владимир Инютин поделился с «Полиграф-медиа» своим мнением относительно этого законодательного нововведения.
«Режим ЧС, по сути, представляет облегченный режим чрезвычайного положения, который, в соответствии с федеральным конституционным законом, может вводить только Президент РФ (при утверждениии Советом Федерации). В условиях ЧС власти могут, к примеру, привлекать к работе МЧС и устанавливать некоторые ограничительные меры. Думаю, что на введение режима ЧП власть пока не готова, хотя именно он является более жестким и обеспечивает проведение карантинных мероприятий, разрешая ограничивать перемещение людей, запрещать массовые собрания, закрывать предприятия, устанавливать особые условия продажи продуктов, организовывать патрулирование улиц, закрывать общественные места и т.д.», — утверждает политолог.
Владимир Инютин полагает, что это также попытка Администрации президента перевести фокус общественного недовольства с главы государства на нынешнего премьер-министра: «Кроме того, с точки зрения специалистов АП, более правильным является перевести вероятное недовольство различными карантинными мероприятиями на малопопулярного пока «технического премьера»».
По мнению учёного, введение режима ЧС не приведёт к изменению действующей политической системы, учитывая ограниченность данных мер по времени и по задачам.
«На политической системе сами карантинные мероприятия и возможное введение ЧС и ЧП не должны сказаться, так как это временные меры, имеющие конкретные цели. Конечно, введение особых режимов теоретически может быть использовано для решения локальных политических задач, принятия непопулярных мер, так как фактически жестко ограничивают возможную политическую активность оппозиции и гражданского общества. Но рассуждения такого рода — уже из области политической конспирологии», — резюмировал Владимир Инютин.
«Возвышение Москвы»
Стоит также отметить, что заметно увеличил свой вес в федеральной политике и мэр Москвы Сергей Собянин. Ещё на совещании с президентом столичный градоначальник призывал к ужесточению карантинных мер. Благодаря своей активной позиции Собянин был назначен на должность заместителя руководителя координационного совета правительства по борьбе с коронавирусом. Губернаторы и вовсе напрямую советуются с московским мэром в рамках Государственного совета о перспективах противодействия инфекции, а впоследствии принимают в своих регионах меры, схожие с московскими.
В связи с недостаточной определённостью в действиях федерального центра, главы регионов всё чаще обращаются за помощью к властям города Москвы. В частности, просьба регионов отменить пассажирское железнодорожное и авиационное сообщением со столицей было направлено именно Собянину. Правительство полагало не целесообразным закрытие Москвы на карантин, мэр столицы поступил наперекор премьер-министру и ввёл карантинные меры в городе. На следующий день после их введения, Мишустин постфактум одобрил действия Собянина от лица правительства. Подобное «возвышение Москвы» в федеральной повестке может на первый взгляд показывать дестабилизацию режима.
Однако, по всей видимости, АП сознательно не вмешивается в своеобразное соревнование «крепких хозяйственников», дабы определить, кто наиболее эффективно справится с внезапной кризисной ситуацией. Неслучайно и дистанцирование президента от ручного управления ситуацией. С одной стороны, он не отвечает непосредственно за непопулярные меры, ограничивающие свободу граждан, а весь негатив общества перенаправляется на федеральное правительство и региональные власти. С другой стороны, кризис позволит выявить Владимиру Путину наиболее жизнеспособные фигуры на федеральном и региональном уровнях, на которые ему можно будет положиться в будущем после своеобразной перезагрузки политической системы и вступления конституционных поправок в силу.
