Прошло 2 недели с того момента, как на всех граждан страны лавиной обрушились правовые нововведения. Запретительные меры и введенная ответственность за нарушение непривычных для нас правил поведения не давали покоя, а четкого структурированного правового разъяснения получить не удавалось.
Только сейчас, когда Верховный Суд РФ начал обобщать судебную практику привлечения к административной ответственности за нарушение режима самоизоляции и карантина, становится более или менее ясно, что к ответственности по ст. 6.3. КоАП РФ привлекают лиц, заразившихся коронавирусной инфекцией и нарушивших карантин, а по ст. 20.6.1. КоАП РФ привлекают не заболевших, здоровых лиц, нарушивших режим самоизоляции. При этом по состоянию на 14 апреля судебная практика по регионам пестрит своим разнообразием и не приведена к единому знаменателю.
На волне полного отсутствия правовой осведомленности также находятся и работники сферы здравоохранения, которые могут пострадать или уже пострадали от сложившейся обстановки не меньше коммерсантов. И пока врачи ждут обещанные надбавки за особые условия труда, у них резонно возникает потребность в правовом разъяснении тех или иных спорных вопросов. Ведь сложившаяся эпидемиологическая ситуация стала большим испытанием не только для медиков, но и для правоведов.
Например, на фоне борьбы не только с коронавирусной инфекцией, но и с ее носителями, нарушающими карантин, приобретают актуальность вопросы относительно правомочий медицинских работников по ограничению свободы передвижения пациента с подозрением на COVID-19.
По мнению юристов бюро «Право и Медицина», вопрос правомерности ограничения свободы граждан работниками сферы здравоохранения закрыт и обсуждению не подлежит, так как решение вопросов ограничения свободы передвижения гражданина и привлечение нарушителей к установленной законом ответственности отнесены к компетенции уполномоченных органов.
Встречается противоположное мнение, согласно которому, врачи, чуть ли не в условиях крайней необходимости, в целях предотвращения ущерба своим интересам и интересам третьих лиц, вправе причинять вред гражданину с подозрением на COVID-19 и ограничивать его права. Абсурдность такого вывода подтверждается отсутствием в нем здравого смысла. При такой постановке вопроса следует ограничить свободу каждого кашляющего или чихающего, мотивировав свои неправомерные действия подозрением на коронавирусную инфекцию.
В том случае, если в лечебное учреждение обратился пациент с подозрением на COVID-19 и явным нежеланием проходить лечение при подтвержденном заболевании, медработнику следует не ограничивать такого пациента в передвижении или совершать иные противоправные действия, а придерживаться следующей последовательности действий:
- 1. Проинформировать человека о риске привлечения к административной или уголовной ответственности в случае отказа от дальнейшего медицинского наблюдения;
- 2. По возможности собрать максимальное количество данных о таком пациенте;
- 3. Незамедлительно уведомить главного врача лечебного учреждения о сложившейся ситуации, с последующим уведомлением Роспотребнадзора и полиции.
При возникшем желании медицинского работника ограничить в передвижении пациента с коронавирусной инфекцией следует вспомнить положения ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которым необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина. Однако закон допускает такое вмешательство и без согласия гражданина в случае, если у него обнаружено заболевание, представляющее опасность для окружающих. В таком случае решение о вмешательстве принимает консилиум врачей или непосредственно лечащий (дежурный) врач. Но даже при таком раскладе медработник не имеет права привлечь к ответственности или ограничить свободы пациента, если такой гражданин наотрез откажется от медицинского вмешательства.
